1.     Рамочные ограничения и Базовый сценарий развития

1. Исходя из общей концепции Атласа, будем работать с промежутком времени 2003 – 2050 год, хотя сколько-нибудь надежные прогнозы можно сделать лишь по первому и второму десятилетию XXI века. Базовые сценарии, как для мира, так и для России, позволяют выделить следующие этапы развития:

2003 – 2009 гг. Период неустойчивого международного равновесия. В России разворачиваются реформы ЖКХ, муниципального самоуправления, бюджета и естественных монополий, что резко уменьшает внутреннюю стабильность. Темпы роста российской экономики замедляются.

На Ближнем Востоке и в Передней Азии ощутимо американское присутствие. В краткосрочной перспективе это стабилизирует обстановку, но создаст дополнительные проблемы в будущем. В Китае продолжается и даже несколько ускоряется экономический рост.

В США весьма вероятно повторное избрание Дж. Буша. Это означает, что страна, отягощенная обязательствами в разных регионах земного шара, будет продолжать вести активную (и даже агрессивную) политику, причем ее возможная интервенция в Иране и Северной Корее будет, скорее всего, поддержана японцами. Нагрузка на экономику США будет возрастать в течение всего периода, что может восприниматься внешним наблюдателем как экономический рост.

Германская (ЕС-овская) политика в этот период будет неустойчивой – как вследствие тяжелого поражения в Иракском кризисе, так и из-за колебаний относительно России.

В целом в этот период сохранятся современные тенденции в международной экономической и политической жизни. Цены на энергоносители будут ниже современных, потребление нефти будет медленно расти (в основном, за счет Китая). Мир остается геоэкономически открытым.

2009 – 2021 гг. Предкризисный период в мире, период бурного экономического роста в создающей инновационный экономический модуль России. Соединенные Штаты Америки вновь возвращаются к «Доктрине Монро», их влияние на американском континенте растет (в эти годы США окончательно решают «проблему Колумбии» и «проблему Венесуэлы»), однако, американское присутствие на азиатском континенте ослабляется: фактически в этот период начинается вытеснение США с формирующегося Переднеазиатского рынка. Возобновляется сближение России и Германии, что находит воплощение, в частности, в участии немецкого (европейского) капитала в создании Южного транспортного коридора Россия – Иран – Индия.

Резко осложняется ситуация на Ближнем Востоке, поскольку продолжает осложняться положение Израиля. Возрастает внутренняя нестабильность в Саудовской Аравии, в Ираке поднимает голову прохуссейновская оппозиция.

На Дальнем Востоке возникают первые признаки кризиса китайского «экономического чуда». В стране нарастают центробежные настроения, но партия пока в состоянии контролировать ситуацию. Тем не менее, рост производства в Китае практически прекращается.

В целом для периода характерна экономическая и политическая нестабильность. Поскольку рост мировых рынков прекращается (за исключением Передней Азии), в мире нарастает кризис перепроизводства/ кризис платежеспособного спроса, но пока он остается в латентном состоянии.

Цены на энергоносители растут в номинальном выражении и удерживаются на прежнем уровне, даже немного падают относительно золота.

2022 – 2030 год. Резкий переход мира в геополитически замкнутое состояние (новая холодная война). «Перестройка» и политико-экономический кризис в Китае. Свержение Саудидов в Саудовской Аравии, исламизация Турции. Попытки НАТО как-то повлиять на этот процесс приводят к серьезной ближневосточной войне. Война продолжается несколько лет и становится постиндустриальной катастрофой для Ближнего Востока.

Эта война приводит и к кризису ЕС, организующие структуры которого не соответствуют условиям нового времени. ЕС раскалывается на Германию и примкнувшие к ней страны и «всех остальных», причем экономические различия между странами быстро нарастают. Интересно, что евро остается общеевропейской валютой.

В России и США продолжается экономический подъем, который отчасти компенсирует кризисное состояние европейского и азиатского рынков. Тем не менее, неблагоприятные тенденции продолжают нарастать.

Цены на нефть и энергоносители испытывают в этот период значительные колебания.

2030 – 2050 гг. Постиндустриальный кризис и переформатирование мира. Дать сколько-нибудь обоснованные предсказания на этот период невозможно, но можно с уверенностью говорить о падении спроса на энергоносители вследствие затяжного и катастрофического мирового экономического спада.

2. Итак, первой «рамкой» анализа является предложенная выше схема кризиса индустриальной фазы развития. Эта схема задает определенную цикличность спроса на энергоносители и предсказывает, что общее их потребление в мире будет меняться очень медленно. Усредненная цена нефти и нефтепродуктов номинально значительно повысится, но с учетом инфляционного фактора для рубля, доллара и евро реальная цена останется на том же уровне и даже, вероятно, упадет.

Географической «рамкой» анализа является Земля. Для ее подробного рассмотрения следует перейти в формализм этно-культурных плит.

Выделяется:

• американский геополитический континент (основные страны - США, Канада, Мексика, Бразилия, Венесуэла);
• Европейский субконтинент (Великобритания, страны ЕС, страны Восточной Европы, Украина);
• Россия и Казахстан;
• Афро-азиатские мусульманские государства;
• Азия, включающая в себя также Китай и Индию;
• Япония, Индонезия, Австралия;
• «Черная Африка» (Нигерия).

3. Третьей «рамкой» анализа является демографическая. Согласно «демографической теореме» население, находящееся в индустриальной фазе, сокращается, в то время как население, относящееся к традиционной фазе, в силу тех же естественных причин растет. Это приводит, во-первых, к усилению характерного антропотока юго-восток – северо-запад (западного переноса) и, во-вторых, к развитию антропопустынь – прежде всего, на северо-востоке Евразии.

Изменение демографической ситуации приведет к замедлению экономического освоения ряда перспективных месторождений углеводородов и, вероятно, потребует перейти к новому уровню автоматизации сырьевых производств.

Следует также иметь в виду обострение кадровой проблемы, которая и сегодня стоит достаточно серьезно. Уже к концу 2010-х годов уровень персонала на ряде промышленных предприятий (в том числе на предприятиях по переработки нефти) упадет настолько, что грубейшие человеческие ошибки станут ведущим фактором аварийности.

4. Четвертая «рамка» касается научно-технического прогресса в сфере энергетики и должна быть рассмотрена подробнее.

2.     Граничные предположения о научно-техническом развитии

1. Примем в качестве гипотезы, что в ближайшие 25 лет не будут сделаны никакие фундаментальные открытия в области энергетики[1]. Это предположение обосновано:

• Отсутствием серьезных исследований в этой области;
• Отсутствием реального заказа на такие исследования;
• Трудностями, с которыми в ближайшее десятилетие неизбежно столкнется экономика наиболее развитых государств (США,  ЕС).

Так, например, создание термоядерных электростанций требует в качестве необходимого предварительного условия, чтобы была решена проблема управляемого термоядерного синтеза. На сегодняшний день понятно, что управляемый синтез не может быть создан в лабораторных условиях. Но без успеха лабораторных исследований невозможно добиться средств на полномасштабную установку, тем более что речь может идти о кольце диаметром несколько десятков километров.

Заметим здесь, что разместить крупную термоядерную электростанцию в Европе и США практически невозможно – прежде всего, из-за сильнейшего электромагнитного загрязнения среды (синхротронное излучение). Такие станции могут быть размещены в полярных зонах России и Канады и в пустынных землях центральной Австралии, но сомнительно, чтобы такое строительство оказалось экономически рентабельным.

2. Точно так же, нет никаких оснований предполагать, что экологические чистые источники энергии (приливные, солнечные, ветровые, геотермальные электростанции) займут сколько-нибудь значимое положение в энергетике. Проблема – прежде всего в том, что такие источники «привязаны к месту» и не допускают «тиражирования».

3. Следует, однако, предположить, что будет достигнут значительный прогресс в использовании известных энергоносителей.

В области нефтяной и газовой энергетики:

• Стоимость шельфовой добычи углеводородов значительно упадет и практически сравняется со стоимости добычи нефти и газа из наземных скважин. Вследствие этого будут включены в промышленный оборот шельфовые месторождения Охотского моря, пролива Лаперуза и пролива Невельского. Возможно, шельфовая нефть будет обнаружена также в Балтийском море и в полярных морях России и Канады;
• К концу 2020-х годов (возможно, даже раньше) будут созданы универсальные системы добычи нефти, пригодные для месторождений с любым типом залегания.

В области атомной энергетики:

• Будут созданы техники «дожигания» ядерного горючего до стабильных или практически стабильных изотопов;
• Население России (и ряда других стран) в значительной мере излечится от радиофобии.

В области угольной энергетики:

• Будут созданы техники сжигания угля, дающие минимальное количество отходом (за исключением углекислого газа).

В области гидроэнергетики:

• Удастся найти общее решение задачи, позволяющей увязать выгоду от строительства крупной плотины, и потери биологических и почвенных ресурсов, возникающих вследствие затопления территорий и уменьшения скорости движения реки.

Рассмотрим воздействие этих инноваций подробнее.

3.     Нефть и газ.

Сегодня нефтегазовая промышленность представляет собой основу энергетики, и нет оснований считать, что в течение ближайших десятилетий положение измениться. Уже указывалось, что средневзвешенная цена на нефть будет расти, но – медленнее инфляции. Иначе говоря, реальная стоимость барреля нефти и кубометра газа будет медленно падать (порядка 1-2% в год). Это произойдет, прежде всего, вследствие расширения географии добываемой нефти (в основном, за счет шельфа и, возможно, северо-восточной Сибири), затем – по причине общего удешевления добычи, которая станет более автоматизированной. Следует учесть также общую геоэкономическую тенденцию падения реальной (в сопоставимых ценах) стоимости сырья.

Тем не менее, нефть и газ останутся достаточно дорогими, чтобы их было нерентабельно использовать там, где без них можно обойтись. Иначе говоря, в России, когда цены на нефтепродукты внутри страны сблизятся с мировыми, ТЭЦ и ТЭС на мазуте потеряют рентабельность и, по-видимому, будут закрыты. Вообще говоря, следует предполагать, что производство нефти и газа станет, прежде всего, экспортной областью, причем основными потребителями российских углеводородов наряду со странами ЕС станет Китай. Нельзя даже исключить того, что бензин для автомобилей и керосин для самолетов Россия будет получать путем реэкспорта.

Основные зоны нефте- и газодобычи вряд ли изменятся, хотя с удешевлением методов добычи углеводородов и, прежде всего, с появлением автоматизированных мобильных платформ (харвестеров), вероятно резкое расширение географии нефтедобычи на российский Крайний Север и в зону шельфа приполярных морей.

К середине 2020-х годов завершится освоение Сахалинского шельфа (включая западное и южное побережье), и, вероятно, возникнет серьезный локальный геополитический кризис, связанный с исчерпанием каспийской нефти. В целом следует предсказать общее увеличение добычи нефти на северо-востоке Евразии при значительном падении производительности традиционных нефтяных скважин (в т.ч. в зоне Персидского залива). Одним из факторов, провоцирующих сокращение доли Каспийской и Ближневосточной нефти в общемировом производстве станет политическая нестабильность в регионе, которая будет возрастать по мере ослабления Израиля.

В некоторых аспектах ситуация изменится, если России удастся выполнить часть своей стратегической программы, предусматривающей строительство транспортной магистрали «Север- Юг» (Санкт-Петербург – Москва – Астрахань – Тегеран – далее в Индию с ответвлениями в Закавказье. В этом возможно создание Переднеазиатского транспортного кольца с некоторой стабилизацией ситуации в регионе. В этом сценарии представляет интерес использование нефтеперерабатывающих предприятий Поволжья для работы с нефтью Ирана, Ирака, Азербайджана.

4.     Уголь, низкокачественные угли, торф, сланцы.

Трендом последних десятилетий в России было уменьшение доли угля в энергетике. Это обуславливалось большим удобством и очевидной экологической чистотой применения нефти и газа. Однако, сближение российских и мировых цен на углеводороды вынуждает с меньшей разборчивостью подходить к поиску источников энергии. Это означает, что местные теплоцентрали и электростанции с неизбежностью будут использовать местный уголь, причем малоценные бурые угли, а также торф и горючие сланцы также найдут себе применение.

Необходимость решить проблему загрязнения среды может привести к созданию подземных установок по сжиганию угля, работающих непосредственно в угольном разрезе, под землей. Такая практика позволила бы ликвидировать зольные отвалы. Вообще говоря, будущее угольной индустрии, вероятно, заключается в использовании добытого угля (речь, конечно, не идет о дорогих коксующихся сортах) на месте добычи – без его транспортировки. Само собой разумеется, такая добыча должна быть в максимальной степени автоматизирована.

Интересными возможностями расширить использование углей является получение из углей синтетических углеводородов и прямое использование мелкодисперсного угля (угольной пыли).

5.     Атомная энергетика.

Можно с уверенностью предсказать значительный рост этой энергетики как в абсолютных, так и в относительных показателях. Кроме того, именно здесь должен произойти структурообразующий качественный прорыв. Развитие атомных электростанций сдерживают сегодня две основные проблемы: радиофобия населения и захоронение радиоактивных отходов, то есть, «горячих» активных зон отработанных реакторов.

Вторая проблема наиболее остро стоит для США и России, имеющих значительное количество уже отслуживших свой срок атомных подводных лодок.

Представляется, что идеальным решением проблемы будет «дожигание» ядерного топлива в энергетических установках нового типа. Такие установки должны полностью утилизировать радиоактивные изотопы, получая тепловую энергию за счет распада этих изотопов.

Представляется, что при создании этой технологии атомная энергетика России разобьется на три направления:

Замена энергоблоков существующих АЭС, строительство новых АЭС;

Утилизация отработавших реактором, прежде всего, малых мобильных (подводные лодки, ледоколы и пр.);

Постройка «малых» АЭС (возможно, с использованием оружейного урана или плутония).

В любом случае география размещения АЭС будет расширяться, в том числе на сейсмически опасные зоны и зоны политической нестабильности.

6.     Гидроэнергетика.

Развитие гидроэнергетики наиболее непредсказуемо. С одной стороны Россия богата дешевой гидроэнергией. С другой – крупные реки находятся далеко от экономически развитых районов страны, строить там крупные энергоблоки, обслуживаемые целым городом, весьма накладно и неудобно. Кроме того, современное экологически настроенное население неодобрительно относится к затоплению больших территорий, которым неизбежно сопровождается строительство высоких плотин.

С учетом длительности строительства крупных ГЭС, а также - финансовых, демографических и кадровых проблем, сомнительно, чтобы в ближайшие десятилетия гидроэнергетика продолжала развиваться по «советскому» пути. Зато весьма вероятно создание ряда станций средней и малой мощности на горных реках.

7.     «Экзотические» источники энергии.

Речь идет о приливных, ветровых, солнечных, геотермальных электростанциях, о водородной энергетике, об использовании энергетически насыщенных конкреций из глубин мирового океана. Практически невероятно, чтобы эти источники энергии приобрели хоть какое-то значение за исключением отдельных экзотических районов, таких как Камчатка и Курильские острова.

8.     Транспортировка энергии.

Речь пойдет, в основном, о транспортировке электроэнергии, поскольку никаких серьезных изменений в методах транспортировки нефти и газа не намечается, а перевозка угля должна быть предельно снижена. Что касается электроэнергии, то современные методы ее передачи не вполне надежны и экономичны. Очевидным является решение с повышением передаваемого напряжения и, возможно, частоты. Теоретически мыслимы передающие устройства, использующие эффект высокотемпературной сверхпроводимости, но практически это крайне маловероятно.

Однако, перспективной возможностью транспортировки электроэнергии могли бы стать аккумуляторы большой и сверхбольшой емкости.

9.     Потребление энергии.

В этой области наиболее интересными нововведениями, по всей видимости, будут следующие.

1. Энергосистемы страны будет разделана на две сообщающиеся друг с другом, но практически независимые энергосистемы. Первая из них будет носить жизнеобеспечивающий характер и строиться вокруг жилищно-коммунальных кондоминиумов или иных муниципальных организующих структур. Эта сеть будет опираться на тепло- и электростанции малой мощности, обеспечивающие потребность муниципального района, а в некоторых случаях – отдельного поселения или городского района. С правовой и организационной точки зрения такие установки будут принадлежать органам местного самоуправления либо частным или кооперативным структурам. Уже указывалось, что во многих случаях такие станции будут использовать низкокалорийное топливо (в том числе, возможно, и городской мусор).

2. Вторая сеть предназначена для снабжения электроэнергией промышленных предприятий и инфраструктуры страны. Эту сеть будут составлять крупные энергостанции, входящие в состав РАО ЕЭС России, прежде всего, атомные. Следует предположить, что если прежняя, «советская», структура производства электроэнергии тяготела либо к энергоизбыточным зонам (Сибирь), либо к промышленным производственным комплексам, то новая будет ориентироваться на систему транспортных коридоров (и транспортных колец), формирующуюся на Евроазиатском континенте.